Да, любви нет.
Nov. 14th, 2015 10:00 pmОригинал взят у
miragerry в Да, любви нет.
Есть нейромедиаторы — дофамин и эндорфины, природные эйфоретики, чей выброс связывается с определённой особью-партнёром (а если быть точнее, то, скорее, с поведением определённой особи-партнёра).
Есть фенилэтиламин, действующий на ранних этапах.

Однако повышенная выработка нейромедиаторов не может быть длительной, иначе человек быстро утратит способность к рациональному мышлению (а то и вовсе с ума спрыгнет), поэтому предполагается, что эта свистопляска в среднем длится несколько месяцев (вроде бы не более тридцати — отсюда и расхожая ванильная фразочка про любовь, живущую три года).
Потом якобы в игру входят вазопрессин и окситоцин (хотя его прямое воздействие на межгендерную связь, называемую обычно "любовью", пока довольно сомнительно). Эти гормоны влияют уже больше на формирование так называемых "родительских" чувств.
Любви нет.
И, в сущности, нет ничего.
Нет тоски, нет ненависти, нет страха, нет привязанности: есть лишь гормональные всплески, обусловленные, по всей видимости, психологической реакцией особи на определённую комбинацию внешних раздражителей.
Реакции могут отличаться и зависят от личности, однако в целом они наверняка поддаются общей классификации. И, как следствие, их, пожалуй, можно назвать типовыми.
Мы разные так же, как и человечки из конструктора LEGO.
И, в сущности, нет человека как такового: есть биоробот, организм, действующий в соответствии с заложенной в нём программой и — как это ни печально — осознающий себя.
И вот это самоосознание — это, наверное, самая грустная насмешка природы над нашим видом.
И проблема лишь в том, что от понимания всего этого не легче, а, пожалуй, лишь ещё более мерзко.
Есть фенилэтиламин, действующий на ранних этапах.

Однако повышенная выработка нейромедиаторов не может быть длительной, иначе человек быстро утратит способность к рациональному мышлению (а то и вовсе с ума спрыгнет), поэтому предполагается, что эта свистопляска в среднем длится несколько месяцев (вроде бы не более тридцати — отсюда и расхожая ванильная фразочка про любовь, живущую три года).
Потом якобы в игру входят вазопрессин и окситоцин (хотя его прямое воздействие на межгендерную связь, называемую обычно "любовью", пока довольно сомнительно). Эти гормоны влияют уже больше на формирование так называемых "родительских" чувств.
Любви нет.
И, в сущности, нет ничего.
Нет тоски, нет ненависти, нет страха, нет привязанности: есть лишь гормональные всплески, обусловленные, по всей видимости, психологической реакцией особи на определённую комбинацию внешних раздражителей.
Реакции могут отличаться и зависят от личности, однако в целом они наверняка поддаются общей классификации. И, как следствие, их, пожалуй, можно назвать типовыми.
Мы разные так же, как и человечки из конструктора LEGO.
И, в сущности, нет человека как такового: есть биоробот, организм, действующий в соответствии с заложенной в нём программой и — как это ни печально — осознающий себя.
И вот это самоосознание — это, наверное, самая грустная насмешка природы над нашим видом.
И проблема лишь в том, что от понимания всего этого не легче, а, пожалуй, лишь ещё более мерзко.